"Евангелист Антоний" (книга которой нет)
На главную Карта сайта Написать Найти на сайте

Кастинги на сериалы, съёмки фильмов и сериалов. Пробы в кино. кастинг, ТВ, съемки, шоу-бизнеса, кандидаты, портфолио, кино, сериалы, кинопробы Актёры и актрисы. Кастинг ТВ

Проводятся кастинги на сериалы, а также кастинги в кино. Яндекс должен быть рад :) о кинопробах на кастинге

Я
Как я себя понимаю
Как они меня понимают
Мои любимые герои
Избранные работы моего отца (фотохудожник Леонид Левит)
My Brando
Новости моей творческой жизни
Моя мать и её музыка (пианистка Мира Райз)
МОИ ТЕКСТЫ
Поэзия
"пожизненный дневник" (из книги стихов)
"строфы греховной лирики" (из книги стихов)
"лишний росток бытия" (из книги стихов)
"вердикт" (из книги стихов)
"звенья" (стихи)
Проза
"Внутри х/б" (роман)
"Чего же боле?" (роман)
"Её сон" (рассказ)
 "Евангелист Антоний" (книга которой нет)
"Свободное падение" (ситуация поэта)
Человек со свойствами / роман
Публицистика
"как я устал!" (очерк)
"похороны по-..." (очерк)
"об интуиции" (4 наброска)
"убийственный город" (эссе)
мои интервью
панчер (эссе)
Жоржик (эссе о Г. Иванове)
Философия
"на Бога надейся" (софия)
"рама судьбы" (софия)
"Зло и Спасение" (софия)
ИЗОСФЕРА_PICTURES
Хомо Эротикус (эротическая графика)__________________ Homo Erotikus (erotic drawings)
Как я видел себя в возрасте..._Selfportraits at the age of...
Юношеская графика (годы бури и натиска)________________ YOUTH - (years of "Sturm und Drang")
Графика (рисунки разных лет)____________________ DRAWINGS of different years
Строфы греховной лирики (рисунки)__DRAWINGS for poetry
ФОТО/цвет__открытие Италии PHOTO/colour__DISCOVERING ITALY
ФОТО/черно-белые__экстремумы молодости PHOTO/BLACK & WHITE EXTREMES OF YOUTH
ФОТО/цвет/гений места/Киев__PHOTO/colour/genius loci/Kiew
1 ФОТО / ЭПОХА ДИДЖИТАЛ PHOTO / DIGITAL AGE
2 ФОТО / ЭПОХА ДИДЖИТАЛ PHOTO / DIGITAL AGE
АУДИОСФЕРА_SOUNDS
JAZZ и другое
Jazz performances
Видео/аудио/инсталляции
ДНЕВНИК
КРУГ ИНТЕРЕСОВ


поиск
 

Страницы: ...   5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  ...


8. Духовное обращение

Гауди приступил к работе над церковью, будучи тридцати одного года от роду. До этого внешне вроде бы не был особо религиозен, хотя нет оснований говорить и о его антиклерикализме. Будь он убеждённый безбожник, он не был бы допущен до работы над проектом церкви истовым католиком Бокабеллой.

Что несомненно, так это то, что в этом возрасте (31 год) Гауди переживает обращение сердца под влиянием друга семьи, епископа Жана Баутиста Грау (по происхождению из Реуса), епископа Асторги. Так же чрезвычайно велико оказалось влияние на Гауди его дружбы с Энрико д’Оссо (позднее канонизированного).

Гауди начинает ежедневно посещать мессу и читать Библию. У него появляется духовный наставник, священник из часовни Сан Филлип Нери из часовни в Грасиа (под Барселоной), который вводит его в углублённое понимание литургии в таинства христианской веры. Строительство церкви углубило его веру. В великий пост 1894 года он так истово предался аскезе, что чуть не умер с голоду. Отец Джозеф Торрас, духовник артистического сообщества Cв. Луки, организации католических художников, к которой принадлежал Гауди, должен был уговаривать его прервать пост.

Гауди избирает жизнь бедного человека – аскетику, делается почти монахом в своей родной Барселоне, которая
постепенно перестаёт замечать его... теряет гения из виду, забывает о его существовании. Он начинал как  один из самых модных архитекторов своего города и мог бы жить как богатый человек. Он работал над многими заказами параллельно с церковью, но только она стала его личным духовным делом, делом с отчётливой целью: сотоврить такую церковь, из которой верущий уходил бы, осенённый чувством спасительной работы Бога. Гауди нередко видели рассказывающим о своей церкви... толкующим свой замысел со слезами на глазах. Аскетизм его жизни, столь шокировавший окружающих, кульминировал в его диете. Он был не просто вегетарианцем, он почти буквально перебивался с хлеба на воду. Сверх черствого печенья в его рационе были орехи и капустные листья, смоченные либо в оливковом масле, либо в молоке.

Последние десять лет он работал исключительно над церковью... работал задаром, не получая жалования, вместо этого он фактически просил милостыню на строительство церкви, веруя в провиденье господне.

Антони, ты помнишь эту старуху?
Вот ведь вздорная старушенция!
Она решила завещать средства на церковь,
а потом неожиданно аннулировала собственное завещание.
Ты сказал ей тогда: «Сэньёра, с вашими деньгами или без них,
мы всё равно построим церковь. 
Видите ли, у св. Иосифа неограниченные ресурсы!»

А помнишь,
как трунили над тобой, как спрашивали
с подчёркнуто серьёзным видом:
"Ну и когда, маэстро, вы предполагаете завершить строительство?"
Ты указывал в небо и говорил: «Мой клиент не спешит!» 

На вопрос, верит ли он, что его последователи завершат его дело, Гауди отвечал: «У меня одна забота, делать это так хорошо сейчас, чтобы у моих последователей просто не было иного выбора, кроме как завершить дело!»

1910 год становится пиковым для популярности Гауди. Выставка его проектов, рисунков, эскизов, моделей и фотографий его сооружений, которую Гуэлль организовал в Париже, и на которую сам Гауди (старый упрямец) так и не поехал, прославила Антони. О нём говорила не только Европа, но даже и надменные американцы заговорили о нём. Американский практицизм сразу перевёл "проблему Гауди" в практический план - ему был сделан заказ на строительство в Нью-Йорке 300-метрового отеля-небоскрёба. Гауди создал серию эскизов и конечно это было как всегда совершенно невиданное сооружение - гигантский термитник*.
Но до строительства дело так никогда и не дошло, ибо 1910 год стал не только пиком прижизненной известности Гауди, но и первым звонком на тот свет. В этом году тяжелейшая мальтийская лихорадка приковала шестидесятилетнего Антони к постели. Мнительный старик решил, что настал его конец. Он пишет своё первое завещание и даёт обет, - если Бог продлит его дни, то он посвятит себя целиком своему собору. После трудного выздоровления Гауди отправляется на отдых. Несмотря на слабость он находит в себе силы спроектировать фасад Страстей Христовых. Бог услышал обет фанатичного каталонца и даровал гауди ещё 16 лет жизни. Однако с его выздоровлением и возвращением к работе начинаются "тощие годы" для храма Sagrada Familia. Стройке постоянно угрожает дефицит средств. Тем не менее, Гауди решительно выступает против остановки строительных работ. Большую часть своего времени он проводит в мастерских при церкви и на строительной площадке храма, которому - как он и поклялся - целиком посвящает последние годы жизни, а последние восемь месяцев вообще живёт в одном из помещений собора, где лишь с Богом делит своё одиночество. В поисках пожертвований Гауди делается подлинным апостолом храма Святого Семейства, искупительного храма... и неутомимо пропагандирует в деталях идею церкви всем, кто посещает строительство. Случается ему и самому выходить на улицу и просить подаяния на церковь у прохожих.

Многие годы Гауди прожил в парке Гуэлль, заботясь о своём престарелом отце и больной племяннице, пока те один за другим не умерли. По смерти же Эусеби Гуэлля он переселился в свою мастерскую рядом с криптой Саграда.

Он так убого одевался (этот бывший денди!), что когда 10 июня 1926 года на перекрёстке Гран Виа и Байлен на обычном пути домой с вечерней молитвы (некоторые источники говорят, что он, напротив, лишь шёл к вечерне) его сбил трамвай, человек, подобравший его, решил, что травай сшиб нищего. Гауди отвезли в Каррер Хоспитал - госпиталь для бедных, где и оставили среди нищих больных. Когда его раздели, оказалось, что нижнее бельё на старике не имело ни одной пуговицы и держалось на английских булавках. На следующий день его отыскал священник, живший с ним. Когда его хотели перевезти в дорогую больницу, он сказал: "Оставьте здесь, моё место среди бедных!" Двумя днями позже Гауди умер от полученных травм, и его последние слова были: "Амен, Господь мой, Господь мой!"

Гауди часто говорил, что хочет жить как бедный и умереть среди бедных.
И то и другое ему в конце концов удалось.

*     *      *      *

В 1926 году, когда Гауди не стало, только левая башня фасада Рождества была завершена. Весь фасад был завершен в 1935 году по гипсовым моделям Гауди.
Потом наступает 36... гражданская война... строительству наносится много вреда, гипсовые модели Гауди уничтожены. Каталонские республиканцы, возмущенные тем, что католическая церковь поддрежала фашистский путч Франко, отыгрались на церквях Барселоны. Они разграбили мастерскую Гауди в Саграда Фамилиа и уничтожили его рисунки, но само строение не тронули. Дж. Оруэлл, сражавшийся в интернациональных бригадах с фашистами-франкистами, назвал Саграда Фамилиа 
«одним из самых отталкивающих зданий в мире».

Да уж... известно мне сие "откровение": "For the first time since I had been in Barcelona I went to look at the cathedral, a modern cathedral, and one of the most hideous buildings in the world.  It has four crenellated spires exactly the shape of hock bottles.  Unlike most of the churches in Barcelona, it was not damaged during the Revolution - it was spared because of its "Artistic value", people said.  I think the anarchists showed bad taste in not blowing it up when they had the chance..."
"В первый раз с тех пор, как я в Барселоне, я пошёл поглядеть на собор, современный собор, и одно из самых отталкивающих зданий в мире. Собор имеет четыре прободённых множеством"бойниц"шпиля, по силуэту точь-в-точь бутылки от глинтвейна. Не в пример другим церквям Барселоны эта не была повреждена во время путча. Она была пощажена - как говорили люди - в связи с её "художественной ценностью". Как по мне, анархисты выказали очень дурной вкус, не взорвав эту штуку, когда была у них такая возможность".

Ну что ж... кому на ухо, а г-ну Оруэллу слон на воображение наступил. Да, похоже, и отдавил напрочь. Оруэллу оказалось вполне по силам создать схематический образ уже существующего тоталитарного мира ненависти ("1989"), и назвать это фантастикой, а вот когда он оказался лицом к лицу с подлинной фантастикой, с небывалым и невиданным... вот тут сквозь скорлупу разоблачителя и антиутописта проклюнулся обыкновенный тоскливый обыватель, рождённый ползать... который не то, что не может, а даже и не хочет летать.
Так испугался, бедненький... что даже пожелать погибели увиденному чуду не позабыл.

А вот совсем иное высказывание... высказывание человека, у которого не было проблем с воображением. Герман Финстерлин, немецкий художник и поэт экспрессионист в 20-е годы ХХ века писал: "The Sagrada Familia is for me one of the building-wonders of the world....Like the Taj Mahal, the Sagrada Familia was no house of God, but a house of the Goddess, of his Goddess, his heavenly and therefore unhappy love.  For such cathedrals are only built by heart in monstrous despair or one in Dionysian ecstacy, and only a superman is capable of such creative despair"."Саграда Фамилиа для меня одно из зданий-чудес мира... Как и Тадж Махал, Саграда - не дом Бога, а дом Богини, дом его (Гауди) Богини, его небесной и потому несчастной любви. Ибо такие соборы воздвигаются лишь чудовищным отчаянием или дионисийским экстазом, и только сверхчеловек способен на такое великое творческое отчаяние".
Любопытное, в высшей степени  необычное, глубокое и чем-то влекущее суждение, ибо такие чудеса света, как Sagrada Familia, могут быть сотворены только титаническим Эросом, какой-то запредельной всепоглощающей любовью.

Уже в 1890 году службы и другие религиозные отправления начались в крипте Sagrada Familia. 1910 фратэ (монах) Джил Пэрес назначен хранителем капеллы и директором новой церковно-приходской школы. 

1933 год... фасад Рождества Христова завершен.

А в 1936 году (с началом гражданской войны) Жиль Пэрес убит при попытке защитить мастерскую Гауди. Башни фасада Рождества Христова едва не подверглись минированию, но по счастью их всё-таки не взорвали. А спасло их то, что они показались республиканцам удобной позицией для зенитных пулемётов против авиации Франко, бомбившей город.

Чудны пути твои, Господи?!?
И только Доменеэк...

1936 год - они сожгли всё, что могли... они намеренно подожгли твою студию и мастрескую в крипте, где стояли гипсовые модели церкви. Безумцы, жалкие безумцы... они не могли остановить твоё великое дело, но они смогли убить Домэнэка.
Ты помнишь Домэнека?
Да как же мог бы ты забыть! - твоего друга, помощника, твоего наследника.
Домэнэк Сугранэс Грас - молодой архитектор, твой земляк из Реуса, мальчик, который мог бы быть твоим сыном, завороженный твоею харизмой и захваченный твоим гигантским замыслом...
Целые 10 лет после твоей смерти, Антони, он возглавлял строительство Sagrada Familia со всеми его трудностями и проблемами.
Он всё мог вынести, всё мог преодолеть, но когда анархисты сожгли твои планы, рисунки и модели церкви... он тяжко заболел и умер менее чем через два года.
Воображаю отчаяние этого человека, когда он стоял над пеплом твоей мастерской и думал:
"Господи, всё кончено!
Зачем, Господи, Ты попустил это?
Почему Ты не дал воздвигнуться чуду, творимому во Имя Твое?"
 
Он не знал, что Бог уже принял решение о Гауди и о его церкви для бедных, и что решение это не может быть ни опротестовано, ни отменено... ни анархистами с их огнём и мечом, ни даже временем, которое развенчивает и хоронит почти все человеческие инициативы.

1936 год... пожары на строительстве Sagrada Familia.
Так это происходило... так горели и сгорали
рисунки и модели Гауди.

В 1940 году, когда закончилась гражданская война, Франческ Куинтана реставрировал крипту, а епископ Барселоны назначил совет архитекторов (Луиса Бонет и Гари, Изидрэ Рьюиг и Боада), для решения тяжелой задачи собрать всё уцелевшее от гаудианских моделей и восстановить их, чтобы стала возможной дальнейшая работа по возведению храма.

Продолжение строительства храма после Гауди вызывало резкие разноречия. 9 января 1965 года редактор барселонской "La Vanguardia" получил открытое письмо, подписанное группой интеллектуалов и художников, в числе которых декан школы архитекторов и президент FAD (Promotion of the Decorative Arts). Это сообщество высказалось против продолжения строительства по различным причинам, среди которых указывалось на недостаток подлинных планов и чертежей Гауди, а также и то, что храм не отвечает религиозным потребностям современного общества.

Ну да, г-да интеллектуалы, вы как всегда непогрешиммо правы!
Давайте, давайте!... поищите мотивацию для строительства храма
в религиозных потребностях современного общества... поищите! 
Ваша логика наверняка приведёт вас к строительству
гипермаркета с казино, сексшопами и стрип-барами...

Письмо возбудило весьма острую гражданскую полемику. Тем не менее она со временем утратила остроту, а строительство продолжается по сей день.

Есть мнение, что потрясающе амбициозный проект Sagrada Familia никогда не будет доведён до конца. А если и будет, то тем самым будет сломлен стержень его духовной мощи, ибо этот храм задуман как храм искупительный, и самый акт строительства есть акт искупления. Что ж, можно с этим поспорить, можно согласиться - дело воззрений! Но невозможно спорить с последним распоряжением Гауди, которое он отдал своему помощнику, отправляясь на свою последнюю, свою фатальную вечернюю прогулку: "Приходи завтра пораньше, Висэнтэ... так чтоб нам с тобой успеть сотворить ещё немножко прекрасных вещей!"


Антони был прав - Св. Иосиф достроит-таки церковь.
 

        

<;P align=justify> 

                 

                                             *     *      *      *

 

*Когда в 1908 году некий нью-йоркский миллионер случайно оказался в Барселоне, на него произвели неизгладимое впечатление только что законченные Парк Гуэлль и Каза Мила. Как у всякого хорошего предпринимателя, удивление и восторг от произведений Гауди сразу приобрело у нью-йоркца фрму конкретного предложения. Речь зашла о проекте строительства в городе небоскрёбов грандиозного отеля в формах органической архитектуры, который бы своей конструкцией, великолепием декора и мощью символики бросил вызов другим громадным зданиям, возводившимся тогда в Нью-Йорке. Гауди набросал предварительные планы отеля-небоскрёба "Hotel Attraction", который должен был быть построен на том месте, где позже возникли и погибли небоскрёбы-близнецы Всемирного Торгового Центра. В некоторых чертах - в частности в параболических очертаниях центральной башни и боковых полубашен - план этого небоскрёба вызывает ассоциации с уникальными формами Sagrada Familia. Эти параболические башни льнут к гигантскому центральному массиву, вздымающегося на 1000 футов (375 метров). На момент его проектирования это должно было быть самое
высокое здание в мире, и всего на несколько десятков метров уступающее построеннным более полувека спустя близнецам World Trade Center. Кстати, некоторые архитекторы и градостроители активно поддерживают мнение, что именно теперь это удивительное здание, - ни на что в мире не похожее, кроме строений самого же Гауди, - должно быть воздвигнуто на Ground Zero, месте гибели небоскрёбов-близнецов.

 

1. Первые наброски и разработки проекта "Hotel Attraction, оставшиеся от Гауди.


 

2. Распределение основных внутренних пространств отеля "Hotel Attraction"

 

3. ...из современных разработок неосуществленного, но
продолжающего гипнотизировать архитекторов гаудианского проекта

                     

 

 

             

4. Сравнительная таблица самых высоких зданий своего времени,
из которых лишь "Hotel Attraction" Гауди - самое удивительное
здание - не был построен.
Любопытно сравнение этих колоссов с фасадом Рождества Христова
Sagrada Familia (на схеме крайняя справа), единственного сооружения,
облеченного духом и дающего ощущение не просто
огромной величины, а величия... реальной живой грандиозности.

 

__________________________________________________________________________________

 

Если бы "Hotel Attraction", спректированный Гауди, был построен на
месте World Trade Center, то он доминировал бы над нижним Мэнхэттэном,
как показывает этот коллаж, выполненный архитектором, который
страстно желает, чтобы это дерзкое предприятие совершилось.


 


Ещё одна попытка виртуально вписать несуществующий колосс 
"Hotel Attraction"
в силуэт ночного Нью-Йорка.

 


 

назад далее




© 2005 Б. Левит-Броун