"Евангелист Антоний" (книга которой нет)
На главную Карта сайта Написать Найти на сайте

Кастинги на сериалы, съёмки фильмов и сериалов. Пробы в кино. кастинг, ТВ, съемки, шоу-бизнеса, кандидаты, портфолио, кино, сериалы, кинопробы Актёры и актрисы. Кастинг ТВ

Проводятся кастинги на сериалы, а также кастинги в кино. Яндекс должен быть рад :) о кинопробах на кастинге

Я
Как я себя понимаю
Как они меня понимают
Мои любимые герои
Избранные работы моего отца (фотохудожник Леонид Левит)
My Brando
Новости моей творческой жизни
Моя мать и её музыка (пианистка Мира Райз)
МОИ ТЕКСТЫ
Поэзия
"пожизненный дневник" (из книги стихов)
"строфы греховной лирики" (из книги стихов)
"лишний росток бытия" (из книги стихов)
"вердикт" (из книги стихов)
"звенья" (стихи)
Проза
"Внутри х/б" (роман)
"Чего же боле?" (роман)
"Её сон" (рассказ)
 "Евангелист Антоний" (книга которой нет)
"Свободное падение" (ситуация поэта)
Человек со свойствами / роман
Публицистика
"как я устал!" (очерк)
"похороны по-..." (очерк)
"об интуиции" (4 наброска)
"убийственный город" (эссе)
мои интервью
панчер (эссе)
Жоржик (эссе о Г. Иванове)
Философия
"на Бога надейся" (софия)
"рама судьбы" (софия)
"Зло и Спасение" (софия)
ИЗОСФЕРА_PICTURES
Хомо Эротикус (эротическая графика)__________________ Homo Erotikus (erotic drawings)
Как я видел себя в возрасте..._Selfportraits at the age of...
Юношеская графика (годы бури и натиска)________________ YOUTH - (years of "Sturm und Drang")
Графика (рисунки разных лет)____________________ DRAWINGS of different years
Строфы греховной лирики (рисунки)__DRAWINGS for poetry
ФОТО/цвет__открытие Италии PHOTO/colour__DISCOVERING ITALY
ФОТО/черно-белые__экстремумы молодости PHOTO/BLACK & WHITE EXTREMES OF YOUTH
ФОТО/цвет/гений места/Киев__PHOTO/colour/genius loci/Kiew
1 ФОТО / ЭПОХА ДИДЖИТАЛ PHOTO / DIGITAL AGE
2 ФОТО / ЭПОХА ДИДЖИТАЛ PHOTO / DIGITAL AGE
АУДИОСФЕРА_SOUNDS
JAZZ и другое
Jazz performances
Видео/аудио/инсталляции
ДНЕВНИК
КРУГ ИНТЕРЕСОВ


поиск
 

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  ...

 

4. Решение

 

В 1868 году приходит решение. Гауди решает учиться архитектуре в Барселоне. Отец едет вслед за ним, закрыв свою мастерскую в Реусе.

В течение 1876 года двадцатичетырёхлетний Гауди теряет старшего брата Франческо студента-медика (они там все Франчески... похоже Франческо в Каталонии что-то вроде Ивана на Брянщине) и мать, которая уходит через три месяца вслед за братом. Его сестра Роза умерла три года спустя, оставив дочку Роситу, которую Гауди пришлось воспитать вместе с отцом. Больная туберкулёзом и страдавшая алкоголизмом, Росита тоже умерла в ранней молодости.
Отцу приходится продать землю, которой он владел, чтобы оплачивать образование сына.
Гауди увлечён лекциями по философии и литературе Francesc Llorens i Barba и курсом по истории искусств Pau Mila i Fontanals. Его, как и всех молодых архитеткторов того времени, увлекают идеи Виоле ле Дюка
Совместно с Francisco de Paula del Villar (ну вот, слава те Господи!... хоть один Франсиско, а не Франческо!!) он работает в монастыре Монсеррат – знаменитом не только на всю Испанию, но и на весь католический мир святилище «Черной мадонны» ("Черная мадонна" деревянная статуя Марии с младенцем из куска черного дерева, по легенде обнаруженная в гроте горы Монсеррат и сделавшаяся неподъёмно тяжелой, как только её попытались оттуда увезти, отчего и был построен монастырь прямо на месте её находки). Гауди - ещё студента - привлекают также к декорированию парка Читтаделла в Барселоне, ему приходится работать с архитектором Joan Martorell Montells, человеком могучего религиозного сознания.

15 марта 1878 года Гауди заканчивает курс с дипломом архитектора. И в этом же году он знакомится с доном Эусебио Гуэллем (Eusebio Güell), человеком, который стал не только его главным заказчиком, но и другом-покровителем на всю жизнь.

*    *    *

Академия изящных искусств в Барселоне,
в здании которой с 1870 года располагалась
провинциальная каталонская школа архитекторов, в которую Гауди и поступил.

Ты приехал в Барселону в неполные 17 лет.
А ведь твоя судьба – это удивительная цепь везений.
Провидèние неустанно заботилось о том, чтобы ты нашёл своё главное... да что там - главное! единственное предназначение. Родись ты несколькими годами раньше, тебе бы, скорей всего, никогда не стать архитектором, потому что средств посылать тебя в Мадрид у семьи не было, а именно там и только там с 1854 года функционировала единственная в Испании архитектурная школа. В Барселоне же до 1870 года было только ремесленное училище.  Но к 70-ому, когда ты уже два года жил в Барселоне и закончил среднее образование, Провидèние всё подготовило для тебя. В 1870 ремесленное училище закрылось, но открылась барселонская школа архитекторов, первая в Каталонии. И ты был принят в числе первого набора студентов.

О, я знаю, ты не был прилежным студентом... слишком ты был «мрачен» и «аутистичен» в своих исканиях и штудиях. Ты был одержим своим даром и потому нетерпелив. Ты легко наживал себе неприятности своей откровенностью. Тебя знали либо фанатически заинтересованным, либо совершенно равнодушным. Дар вел тебя, дар сам знал, что тебе надо узнавать. Помимо архитектуры ты посещаешь лекции по философии, истории, экономике и эстетике. Тебе хочется распознать в больших архитектурных стилях не только эстетические идеи, не только представления о красоте, но и социальную и даже политическую историю, вдохнуть атмосферу эпох. В тебе соединяется несоединимое: тебя волнуют причудливые, всегда неповторимые формы природы; от Джона Рёскина ты воспринял странно заманчивую идею, что орнамент - первооснова архитектуры; тебя пленяют средневековые книги и завораживает Тулуз-Лотрек...

А поддержки от университета нет, таких как ты не поддерживают, таких как ты избегают и скрыто ненавидят. Тебя не в шутку окрестили "помешанным", и эту этикетку не сносить тебе за всю твою, против ожиданий долгую, жизнь. Для профессоров твоё студенчество не было праздником. Гении вообще - беда всех на свете профессоров (за исключением, разве что, Генриха Нейгауза*). Совмещая учёбу с почасовой работой в различных архитектурных мастерских, ты частенько пропускал лекции, всем своим видом и отношением давая понять, как преподавателям, так и сотоварищам, что ты не слишком озабочен систематическим образованием. На твой необузданный и необъезженный взгляд - всё это больше дисциплинарная муштра и рутина, чем творческий процесс. Вместо академической муштры ты увлекся изучением готики. Ну понятно, кто тогда не бредил готикой, средневековьем! Книга Виолле-ле-Дюка, посвященная французским соборам XIII-XIV веков с момента ее выхода в свет стала настольной для творческой молодёжи, но ты, конечно, и здесь среди трезвых твоих собратьев оказался самым "помешанным". Ты добрался до самого Каркасона, где Виолле-ле-Дюк лично занимался реставрацией старого городского центра и принялся изучать там старые стены с такой дотошностью, что местные принимали тебя за самого мэтра ле-Дюка и рассыпались в комплиментах. Да и не удивительно... ты ж был "как денди лондонский...". Впрочем, об этом позже. Из дневника, который ты вёл в студенческие годы, мы узнаём, что ты сумел преуспеть в черчении и расчётах (в них ты прослыл экспертом), работая вне классов... отчасти и в мастерских тех архитекторов, которые были твоими преподавателями: к примеру Леандро Серралак - профессор архитектурной школы и большой поборник Каталонского возрождения. Кое что делал ты и для Вильяра... да-да... того самого Франсиско (или Франческо) де Паула де Вильяр... (одни источники дают в окончании фамилии "Кармона", другие - "и Лодзано")... того самого Вильяра, которого тебе предстоит сменить на посту главного архитектора Sagrada Familia. В том, как ты учился и приобретал опыт, ощущается что-то очень независимое и самодеятельное. Хоть ты и сходился нередко и вполне легко в сотрудничестве с другими - поначалу с восхищёнными старшими, как Хуан Марторелл, который и порекомендует тебя в своё время на пост архитектора церкви Sagrada Familia, а позднее с преданными последователями, которые сами по себе были именитыми архитекторами, - но всегда ты оставался капризным и грубоватым в бесцеремонной прямоте, умудряясь ошарашить епископов и даже самого короля Испании, обидеть интеллектуала, знаменитого Мигуэля де Унамунно, когда тот посетил строительство церкви. С фанатизмом, достойным самого Уильяма Морриса, ты верил, что должен сам освоить все промежуточные ступени в своём деле, особенно же все вспомогательные архитектуре дисциплины. Ты с самого начала был заядлым выдумщиком, изобретавшим беспрецедентные по остроумию приспособления для проектирования и расчётов. Ты был жадный наблюдатель и коллекционер местной флоры и фауны, и алчный книгочей. Литература дарила тебе наслаждение. Не удивительно, что с заезжими немцами ты мог обсуждать Гёте в деталях, очарованный его морфологией растений не меньше, чем его фаустианским исследованием человеческого покаяния.

Хоть ты и  покидал Иберийкий полуостров не боле чем пару раз, да и не слишком удалялся,  путешествия представляют существенный момент в твоём самообразовании. В юности ты был энтузиастом коллективных посещений исторических мест  в составе
Associaciò Catalanista d'Excursions Cientifiques и Asociacòn de Arquitectos de Cataluna. Ты посетил южную Францию... (как раз в одно из таких путешенствий в Каркасоне тебя приняли за ле Дюка), но был ещё и Эльн, и романский клуатр его собора навсегда остался фотографией в твоей мастерской.

Клуатр собора в Эльне (ХII век)

Ты посетил Танжер, и Марокко, похоже, дал тебе черпнуть новых архитектурных образов, форм и идей, хотя твоё увлечение мусульманской красочностью скорей предшествовало, чем наследовало твоим посещениям северной Африки и Андалусии.

Любопытно и характерно - голосование по твоему приёму  в школу архитектуры решилось положительно лишь минимальным преимуществом, а на выпуске 15 марта 1878 года ректор школы заявил с напускной ироние, очень плохо скрывавшей раздражение: «Господа, сегодня я выдаю диплом архитектора либо гению, либо сумасшедшему». Ну конечно, конечно он был непоколебимо уверен, что ты сумасшедший. Хорошо ещё, что хоть в порядке иронии допускал гениальность... (мог ведь такой тупица попасться, который бы и диплом не выдал. Как минимум один такой случай мне известен).

«Похоже, теперь я архитектор», – заключил про себя студент, этот странный, резкий и нелюдимый молодой человек, который не очень-то располагал к себе высокомерием и упрямым равнодушием к общепринятому.

1878 год стал одним из важнейших для тебя, ты закончил архитектурное образование, и ты познакомился с доном Эусебио Гуэллем, человеком, который станет не только самым крупным твоим заказчиком, но и пожизненным другом, поклонником и покровителем.

1878-82... годы первых твоих проектов, но не этим, не этим интересны они биографам. Что-то тут другое... какой-то след, слух... невнятность обстоятельств - но все они считают эти годы для тебя переломными, потому что именно в эти годы ты потерпел фиаско с женщиной. То ли отвергнутое предложение, то ли... Бог весть - туман, тут всё туман. Но биографам кажется, что именно эти годы произвели в тебе тот коренной духовный перелом, который...

Господи, неужели для того, чтобы стать демиургом, надо быть непременно отвергнутым женщиной? Вспоминается отвергнутый Ван-Гог... и  Кьеркегор, отвергший Регину Ольсен... - это пресловутое "жало в плоть"???

___________________

* Когда к нему в класс впервые привели двадцатилетнего Рихтера, то слушая его, Нейгауз просто и без обиняков сказал на ухо одному из своих аспирантов: "По-моему это гений!"

 

Дон Эусеби (дар судьбы)

 

1878 год, когда Гауди окончил курс как архитектор – это было время культурного и политического расцвета Каталонии... Renaixença (каталонское Возрождение) шла на полный ход. Карьера Гауди по сути только началась, когда в 26 лет он познакомился с Эусеби Гуэллем, преуспевающим промышленником, политиком и будущим графом.

Дон Эусеби Гуэлль и Басигалупи, богатый промышленник, производитель кирпича, был меценатом и ценителем красоты, это был человек врождённого благородства, спонтанного изящества манер, тонкого дара оценки и большой впечатлительности.

Барселона "на коне" между 800-ми и 900-ми. Это был, возможно, единственный из испанских городов, не провалившийся в дремоту. Этот город вновь стал центром торговли, но на этот раз через Атлантику... этот город шёл вперёд, развивался, вырастая из собственных средневековых стен, неумолимо взламывая их. И именно в Барселоне созрел каталонский вариант испанского modernismo ("модернизм"), современный   итальянскому "Liberty", германскому Jugendstil, австрийскому Sezession, французскому Art Nouveau. Был и Гауди захвачен этой стихией, впрочем, могучий дар Гауди скоро перерос и всё ещё модную тогда эклектику и стремительно распространявшийся каталонский modernismo... Барселона подарила Гауди счастливый шанс встретить богатого промышленника, который впал в восторженный экстаз, увидев один-единственный рисунок молодого Антони - эскиз витрины для магазина перчаток. Речь об Эусеби Гуэлле...

Великой удачей жизни стала для Гауди эта встреча. Дон Эусеби Гуэлль (с 1910 граф Гуэлль) своим покровительством даровал гению свободу развития и самовыражения. Увидев его эскиз на Всемирной выставке в Париже в 1878и вернувшись в Барселону, Гуэлль не успокоился, пока лично не разыскал автора эскиза. С этого момента и до смерти Гуэлля в 1918 году они с Гауди были неразлучны. Их сорокалетнаяя дружба, - дружба длиною в жизнь, - была чем-то неизмеримо большим, чем отношения заказчика и архитектора. Всего на пять лет старше Гауди, Гуэлль в 1883 году предложил ему спроектировать ворота, конюшню, охотничий павильон и другие небольшие строения в его семейном имении в окрестностях Барселоны. Следующие 35 лет Гуэлль ангажировал Гауди, как своего персонального архитектора заказывая ему множество проектов, от совершенно бытовых прачечных помещений и винных погребов до элегатного палау Гуэлль – его особняка на Ла Рамбла, эспланаде в милю длиной, проходящей через сердце старой Барселоны, и экзотического общественного парка Гуэлль, который был задуман не просто как парк, но и как район элитных особняков.

Работая над Sagrada Familia, Гауди продолжает много строить и для Гуэлля...

Гуэлль был очень щедрым патроном. Когда в конце 1880-х Гауди строил палау Гуэлль, расходы на строительство, подскочившие до небес, забеспокоили одного из секретарей Гуэлля – Рамона Пико Кампамара. «Я наполняю карманы дона Эусеби, а Гауди их тут же опустошает!» - жаловался Пико. Позже он преподнёс стопку счетов Гуэллю. Внимательно изучив их, тот пожал плечами: «И только-то?»

В 1910 году Гуэлль истратил значительную сумму денег на устройство масштабной выставки Гауди в Гран Пале в Париже, заполнив весь нижний этаж здания моделями, рисунками и фотографиями работ Гауди. Но Гауди отказался ехать в Париж, и открытие выставки прошло без него. Жизнь Гауди была целиком посвящена архитектуре, буквально тиранически захвчена ею, и кроме неё он ничего не хотел знать. Он мало высказывался, ничего не писал за исключением одной статьи в 1881 году, редко путешествовал, не принимал участия в политической жизни. Его единственным увлечением и развлечением была возлюбленная архитектура.

Семейство Гуэлль дало ему не просто покровительство и заказы, но возможность раскрыться в неповторимом своеобразии, завоевать признание... Для Гуэлля Гауди спроектировал и построил:
1. поместье Гуэлль (Финка Гуэлль 1884-1887),
2. дворец Гуэлль (палау Гуэлль1886-1888)
3. винные погреба Гуэлль (1895-1897),
4. крипту в колонии Гуэлль (1908-1917),
5. парк Гуэлль (1900-1914)
....и некоторые другие боле мелкие строения.

Однако работа на церковью, строительство которой он возглавил в 1883 году, всё больше и больше поглощала его. Sagrada Familia его перерождала, он всё глубже... всё дальше уходил в неё, как в путь без возврата.

В 1908 году он перестал принимать всякие иные заказы и, завершив парк Гуэлль, поклялся что его архитектура больше не cтанет служить целям профанным. Осталось только сакральное, только церковь, над которой он трудился вплоть до смерти в 1926 году.

В 1906 году Гауди и Гуэлль поселились каждый в своём персональном особняке в парке Гуэлль Парк этот и первоначально планировался не просто как парк, но одновременно и как район особняков. Из этого проекта, впрочем, практически ничего не вышло. В те времена парк Гуэлль находился на окраинах тогдашней Барселоны и состоятельные люди не хотели селиться на отшибе. Только сам Эусеби Гуэлль и Антони Гауди въехали в сови особняки на территории парка. До самой смерти Гуэлля, они пребывали не только в непосредственном соседстве, но и практически в повседневном контакте. Годы, которые Гауди прожил в парке Гуэлль, заботясь о своём престарелом отце и больной племяннице, пока те один за другим не умерли, были возможно самыми гармоническим временем его жизни.

 

Когда же в 1918 граф Гуэлль (слева - последняя фотография дона Эусеби), скончался в своей резиденции в парке Гуэлль, Гауди понял, что его счёты с земной жизнью практически кончены. Он испытал глубокого одиночество и вскоре покинул особняк в  волшебном, им самим сотворённом парке, переселившись в свою мастерскую рядом с криптой Sagrada Familia.



А дальше ?... дальше было дальше.........

 

 

 

назад далее




© 2005 Б. Левит-Броун