My Brando
На главную Карта сайта Написать Найти на сайте

Кастинги на сериалы, съёмки фильмов и сериалов. Пробы в кино. кастинг, ТВ, съемки, шоу-бизнеса, кандидаты, портфолио, кино, сериалы, кинопробы Актёры и актрисы. Кастинг ТВ

Проводятся кастинги на сериалы, а также кастинги в кино. Яндекс должен быть рад :) о кинопробах на кастинге

Я
Как я себя понимаю
Как они меня понимают
Мои любимые герои
Избранные работы моего отца (фотохудожник Леонид Левит)
 My Brando
Новости моей творческой жизни
Моя мать и её музыка (пианистка Мира Райз)
МОИ ТЕКСТЫ
Поэзия
"пожизненный дневник" (из книги стихов)
"строфы греховной лирики" (из книги стихов)
"лишний росток бытия" (из книги стихов)
"вердикт" (из книги стихов)
"звенья" (стихи)
Проза
"Внутри х/б" (роман)
"Чего же боле?" (роман)
"Её сон" (рассказ)
"Евангелист Антоний" (книга которой нет)
"Свободное падение" (ситуация поэта)
Человек со свойствами / роман
Публицистика
"как я устал!" (очерк)
"похороны по-..." (очерк)
"об интуиции" (4 наброска)
"убийственный город" (эссе)
мои интервью
панчер (эссе)
Жоржик (эссе о Г. Иванове)
Философия
"на Бога надейся" (софия)
"рама судьбы" (софия)
"Зло и Спасение" (софия)
ИЗОСФЕРА_PICTURES
Хомо Эротикус (эротическая графика)__________________ Homo Erotikus (erotic drawings)
Как я видел себя в возрасте..._Selfportraits at the age of...
Юношеская графика (годы бури и натиска)________________ YOUTH - (years of "Sturm und Drang")
Графика (рисунки разных лет)____________________ DRAWINGS of different years
Строфы греховной лирики (рисунки)__DRAWINGS for poetry
ФОТО/цвет__открытие Италии PHOTO/colour__DISCOVERING ITALY
ФОТО/черно-белые__экстремумы молодости PHOTO/BLACK & WHITE EXTREMES OF YOUTH
ФОТО/цвет/гений места/Киев__PHOTO/colour/genius loci/Kiew
1 ФОТО / ЭПОХА ДИДЖИТАЛ PHOTO / DIGITAL AGE
2 ФОТО / ЭПОХА ДИДЖИТАЛ PHOTO / DIGITAL AGE
АУДИОСФЕРА_SOUNDS
JAZZ и другое
Jazz performances
Видео/аудио/инсталляции
ДНЕВНИК
КРУГ ИНТЕРЕСОВ


поиск
 

Страницы:  1  2  3  4  5  6

Миф

Пародировать его было легче легкого, и охотников находилась тьма. В ответ на любую реплику надо взять паузу, возвести глаза к небу/потолку, отвести их в сторону от партнера, выгнуть брови к переносице, приопустить уголки губ, слегка подвигать челюстями, словно пытаясь снять волосок с языка, поднести собранные щепотью пальцы к нижней губе и потереть ее указательным, а затем, наконец, вновь перевести глаза на собеседника и как можно менее выразительно просипеть-процедить свое «да» (или «нет»). Если собеседник мужчина, глаза должны быть белыми от презрения; если женщина — выражать высокомерно-мужское равнодушное согласие.

Жестикуляция и мимика — дело нехитрое; но вот высокомерный взгляд Марлона Брандо, говорят, в Голливуде не то что сымитировать — вынести мало кто мог. За пол-века там, казалось бы, попривыкли к самым разнообразным проявлениям звездной болезни, и иммунитет к «задранным носам» у голливудских обитателей выработался стойкий. Но в этом парне из Омахи, штат Небраска, чувствовалась какая-то иная порода, неведомая демократической Америке. Здесь не было ни спесивого мещанского апломба парвеню, ни глупого головокружения от обрушившейся всемирной славы. Он смотрел насмешливо и чуть устало, словно праведный патрицианский гнев на кишащих вокруг неумытых плебеев умерялся в нем — о, лишь до времени! — патрицианской же ленцой. Он смотрел — как «право имеющий».

 

 
        

                                                            

И его взгляд заставлял признать это право: оскорблял, унижал, вызывал ненависть, но затыкал рты насмешникам. Высокомерие Брандо казалось оправданным этимологически: он мерил всех своей мерой, и, воистину, она была высока.

Может показаться невероятным, но аристократизм актера Марлона Брандо родился из его профессии — презренной и шутовской.


(реплика составителя Б. Л-Б)
А вот тут мы никак не можем согласиться с автором очерка.Вот фотография совсем юного Брандо (времён ученичества в военной академии) задолго до звёздности и вообще до кино. Но тот же самый взгляд:"насмешливый и чуть усталый"


 

 

Развив в себе до предела звериные инстинкты как технический прием, он переступил ту грань, за которой знание о человеческой природе становится смертельно опасным и оборачивается инициацией в таинства Хаоса. Истинными аристократами, носителями и охранителями этого высокого и горького знания, становятся вчерашние варвары. Брандо же был актером, причем самой высшей пробы, в буквальном, варварском смысле слова: acteur значит действователь. Можно было сымитировать его мимику, жестикуляцию, голос; но его способ действовать имитации не поддавался. Расслабленное, мнимо ленивое существование внезапно прорезалось мгновенной молнией движения: разворот, рывок, удар — за этим плотным, массивным телом не поспевала пленка в кинокамере. Немудрено, что из всех «разновидностей» аристократизма Брандо избрал себе самую первую, самую кастовую — и самую «действенную»: военную.

Ему шла военная форма, как мало кому в истории кино, исключая разве что Эриха фон Штрохейма. Сидела как влитая. Когда в 1957 году Брандо впервые надел мундир в мелодраме «Сайонара!» (дебютные «Мужчины» и костюмный Наполеон не в счет), очередная — пятая — номинация на «Оскар» была ему обеспечена, несмотря на всю беспомощность фильма.

 

 
  

Сайонара!

А на следующий год он явился зрителям уже в совсем ином мундире, сыграв в экранизации романа Ирвина Шоу «Молодые львы» лейтенанта армии III рейха Кристиана Дистля. Гитлеровский офицер был юн, строен и головокружительно красив — лишь сюжет (Дистль постепенно разочаровывается в идеалах нацизма) спасал фильм от крамолы. «Золотой бог войны» — идеально точно нарекли критики героя Брандо.

 

         

 



Молодые львы

Или самого Брандо? Придирчивый в выборе проектов, актер с подозрительным постоянством соглашался на роли военных офицеров.


(реплика составителя Б. Л-Б)
Стоит заметить, что ему в равной степени шла военная форма различных эпох. В мундире начала ХIХ века Брандо выглядит не менее убедительно, чем в офицерском мундире времен второй мировой.

 



                     


Бунт на Баунти

 

Он не был ни ультраправым, ни милитаристом, скорее даже напротив; но его лейтенанты и майоры, что бы с ними не происходило согласно голливудским, вполне пацифистским сценариям, были идеальными воплощениями мужественности и благородства. Легко себе представить Брандо в роли покойного мужа Марлен Дитрих из «Нюрнбергского процесса»: потомственного офицера, по долгу фамильной чести служившего Германии, но, согласно тем же самым понятиям о чести, не робевшего прилюдно и в глаза выказывать свое презрение выскочке фюреру. Тот, кто привык презирать смерть, знает цену людям. А устанавливать цены — исконная прерогатива аристократов. Оскорбительная для других и разрушающая изнутри их самих. Ибо знать цену всему на свете — непосильный груз.

Миф Марлона Брандо — миф об идеальном человеке: о его блеске и неизбежном распаде.

 

 

 

Высокомерный и презрительный, он своим звериным гением отделил себя от рода человеческого, получив право его судить, но утеряв право к нему принадлежать. Его герои уже никогда не улыбались, все чаще погибали в конце фильмов, все дальше становились от окружавших их людей. В недооцененном шедевре 60-х, «Погоне» Артура Пенна, идеальный шериф в исполнении Брандо вступал в схватку с целым подведомственным ему городом — и проигрывал.

 

 

(реплика составителя Б. Л-Б) Мы ещё раз возвращаемся к "Погоне", мы позволяем себе этот рефрен по нескольким причинам.Во-первых от наших американских друзей-Brando fans мы слышали то же самое, что говорит Гусев. В штатах,"Погоня" was not a hit. Почему? Как могло случиться, что один из самых страшных и сильных фильмов об Америке и о человеке вообще мог пройти, ну не то, чтобы незамеченным, но недооцененным? Ответ для меня очевиден. В страшной расправе над шерифом Колдером - а по закону кинематографической неотвратимости - над Марлоном Брандо -
Артур Пэнн задел что-то настолько болезненное, нестолько сокровенное и уязвимое, что люди отвернулись от этой картины. Даже не столько сознательно - вниманием, сколько интуитивно -душой.
Душа человевеская не в силах принять такое.
Как выразился когда-то по совсем другому поводу Томас Манн:
"душа в муке отворачивается". Душа людей в муке отвернулась от невыносимой правды, в которую беспощадно попал Артур Пэнн. А виновник этого попадания - Брандо. Это он носил образ неприкасаемости, это он - его лицо, его стать, его пластика - были живым свидетельством совершенства, перед которым должно отступить подонство, должна сложить оружие зависть, должен смирить лютость произвол.

Но подонство не отступает, но зависть не складывает оружие, но произвол не смиряет кровожадную лютость. И этого зрелища - а избиение Колдера-Брандо зрелище жуткое - душа человеческая вынести не может, она в муке отворачивается.


 

      
    
 


Любопытна своей выразительностью эта черно-белая фотография.

 


Это не кадр из фильма. Снимок сделан в момент перерыва в съёмках. Я не знаю, подглядел ли фотограф это состояние Брандо, или, заметив, что его снимают,
Брандо сыграл этот взгляд (вполне вероятная вещь для актёра такого взрывного темперамента и молниеносного воображения) - не знаю и не хочу знать. Как бы то ни было, в этом взгляде - квинтэссенция фильма "Погоня" - решимость и отчаяние, обреченность и несгибаемость. В глазах Брандо отражается непроходимость человеческой стенки, с которой он обречен коллидировать.
Это и есть ситуация трагического героя.


 

В лучшем фильме Джона Хьюстона «Отражения в золотом глазу» майор Пендертон вел бессмысленную и беспощадную борьбу с собственной распутной женой — и постепенно деградировал в одержимого маньяка.


 

              



Отражения в золотом глазу

(реплика составителя Б. Л-Б) Интересная, но как мне представляется крайне спорная роль для Брандо. Он может сыграть нравственного героя и он может сыграть безнравственное чудовище, но...сыграть слабого человека... не знаю, не знаю... меня не убедило.

 

В фильме Джилло Понтекорво «Кеймада» Брандо наконец снял мундир — даже такая принадлежность к социуму стала уже невозможной — и сыграл британского колониального агента в штатском, чьи хитроумные интриги приводят к геноциду негритянского населения целого антильского острова.

 

 
      
   

 

 

http://www.youtube.com/watch?v=hSTl7HUXQnI

(реплика составителя Б. Л-Б)  Вот здесь Брандо на месте. И именно в образе безнравственного чудовища. Его неотразимая красота, сила и обаяние, его магнетизм, здесь работают в контраст с образом законченного циника и профессионального провокатора. Когда такое существо уродливо, то это вроде бы даже и логично, но когда оно облечено совершенством наружного образа - это в особенности тяжело, ибо как никогда остро ощущаешь, что человек, если он способен быть столь совершенен наружно, не может... не должен быть уродлив и черен изнутри.

 

Темные бездны, знание которых когда-то превратило уроженца Омахи в породистого патриция, выступили на поверхность. Немыслимое дело: в финале «Кеймады» камера долго держит крупный план глаз Брандо, за кадром играют Баха — и Бах меркнет перед страшными пропастями, разверзающимися в глубине этого взгляда.

Из года в год Брандо становился все тяжелее, грузнее, раздавался вширь. Его было все больше — ведь само бытие для него, актера, стало действием. Вскоре в Голливуде его уже начали называть не иначе как «чудовищем». Былой «золотой бог войны» превратился в языческое, хтоническое божество — из тех, что живут в морских глубинах и тверди земной с того самого дня, как эти глубины и твердь воздвиглись из первозданного Хаоса. Из тех, о которых молчат летописцы и аэды, боясь накликать беду.

Божество

Принято считать, что «последний золотой период» Марлона Брандо начался с «Крестного отца». Это мнение обусловлено, по большей части, конъюнктурными соображениями: первый кассовый хит за много лет и первая после 15-летнего перерыва номинация на «Оскар» (которую Брандо, как известно, выиграл). Но здесь есть свой смысл.

В «Крестном отце» впервые не сам актер «возносится» над миром людей — это делает за него режиссер.

                    
      

 

 

Католик-моралист, Коппола снимает фильм о разрушающем воздействии насилия и власти на душу человека. Он проводит эту тему в разных ракурсах, тщательно выстраивает иерархию «добра» и «зла», не скупясь на нюансы и метафоры.

 

 

 

 

Но выносит фигуру дона Вито Корлеоне за скобки, — внося тем самым, кстати сказать, изрядную этическую путаницу.

В отличие от всех прочих персонажей — в том числе от персонажа Роберта Де Ниро во втором фильме! — дон Вито Марлона Брандо не подлежит суду: ни авторскому, ни зрительскому. Он сам — верховный судия, принимающий прошения, разграничивающий приемлемые пороки (карты) и неприемлемые (наркотики). Он восседает в темной комнате, незримый для толпы, и вершит судьбы людские: alter ego режиссера, маг-кукловод. Нет, он не Godfather — крестный отец; он God-Father — Бог-Отец, ветхозаветный демиург, жестокий и справедливый. Его невозможно убить, обмануть, вывести из себя или даже развеселить.

 

Играя с внуком в финале фильма, он впервые пытается улыбнуться — смешным и страшным апельсиновым оскалом, примерив странную личину с древних барельефов. И умирает.

 

 

Поль из «Последнего танго в Париже», абсолютный шедевр актерского мастерства Брандо, — тоже божество, но совершенно иное: падший неприкаянный ангел из суровых гностических апокрифов, в наказание за гордыню отправленный в ад земной бесприютности.

 

(реплика составителя Б. Л-Б) Не берусь судить о гностических апокрифах - Гусеву видней - но с чем совершенно согласен, так это с его интерпретацией "Последнего танго...". Не только согласен, но глубоко тронут проницательностью его взгляда: во-первых Поль - это действительно вершиннное явление Брандо на экране; во-вторых - он действительно ангел... и поразительно, что никто не заметил этого. Брандо-Поль из "Последнего танго в Париже" - именно падший ангел, и мировой кинематограф не знал более волнующего, более захватывающего явления ангела, чем трагический Марлон Брандо в фильме Бернардо Бертолуччи. Присутствие ангела-Брандо неизбежно сделало картину Бертолуччи  явлением земного ада. без него не было ни ощущения ада, ни фильма вообще. Я никогда не считал Бертолуччи великим кинохудожником (талантливым - да... великим - нет), но с Брандо он сделал действительно великий фильм - один из величайших вообще когда-либо снятых.

 

Секвенция заброшенности в мир


 

       

 


 

 


                       
             

 

 

 

Здесь, на этой Богом проклятой и оставленной планете, среди опустевших кварталов под надрывным воем надземки, он находит свою земную любовь, трепетную и плотскую Марию Шнайдер.

 

  

Секвенция обретения     

      

 

 

    

 

 

 

      
     

 

Не из надежды на искупление — чтобы избыть неизбывную боль и «чтобы вечность проводить».

 

 

Секвенция тоски

 


   

 

 

    

 

Секвенция отчаяния


 

 

       
 
http://www.youtube.com/watch?v=qX_4A6d_Q-U

 

 

Но опаляет любимую своим крылом, и та, пытаясь сохранить самое себя, убивает его.

 

 

Секвенция гибели (последнее танго)

 

 

 


 

 


 

 

 

Сновидческий стиль Бертолуччи позволил Брандо создать, возможно, самый невероятный образ в истории кино: сон человека о смерти ангела.

 

 

(реплика составителя Б. Л-Б) Любопытны и эти фотографии, схватившие рабочие моменты съёмок. Что объясняет Бертолуччи Марлону?


 

Что вообще можно объяснять человеку, который смотрит такими глазами на мир, на тебя? Он явно знает больше... Когда-то давно - после съёмок "On the Waterfront" http://www.youtube.com/watch?v=prXXOxCPNek, Элиа Казан созавался, что не он вёл юношу-Брандо (это была одна из первых ролей актёра), а юноша-Брандо вёл его... Почти ещё мальчик, Марлон знал и открывал ему, опытному режиссёру, как надо провести ту или иную сцену.

 

 


 


 

*Фрагмент из фильма "Последнее танго в Париже" - сцена у гроба жены, Поль говорит с мёртвой Розой.На мой взгляд одно из двух высших актёрских достижений Брандо.
http://www.youtube.com/watch?v=OtuV3Fgmo2c

 

** В конце этого десятиминутного ролика, посвященного Брандо приводится финальная сцена из "Последнего танго в Париже" - быть может, самый пронзительный взгляд, когда либо брошенный человеком в кинокамеру.
http://www.youtube.com/watch?v=iMPgiRAsaGU

*   *   * 



назад далее




© 2005 Б. Левит-Броун